Два пионерских лагеря, где я проводил летние месяцы в детстве. Один с отцовой работы, другой - с маминой. Во втором я был признан лучшим шахматистом и вратарём, даже на прощание вручили грамоту. Площадка, на которой мы играли в футбол была асфальтовой, на ней я прыгал, падал, вставал и снова падал, вытягиваясь за мячом в струнку . Синяки и ссадины от встреч со асфальтом заживали, как на собаке. Натренированный отцом я легко побеждал шахматных неучей. Было дело!
В другом лагере, в Загульбе, в футбол играли на песчаном пляже, и это было совсем другое дело. И здесь тоже я был в большом почёте как вратарь. Но в одну из пересменок, дома на меня напал раскалённый утюг, и в лагерь я поехал забинтованный, приехал с опозданием. Футболисты посмотрели на меня с ужасом: "Ты что опупел, у нас сегодня игра с другим лагерем, давай разбинтовывайся!
- Да, вы что?!
- Ни фига. идём к медсестре!".
И повели, там повязку сняли, смазали знаменитым клем БФ6, и игра состоялась. Я с грехом пополам отражал наскоки противника, но в один из моментов здоровенный мальчик, потому и был поставлен в защиту, брат потом известной пианистки Юзбашевой, вдруг вскинул руки вверх и перед воротами поймал мяч. "Пеналь! - заорали супостаты, и это действительно был пенальти. Над Юзбашевым сгустились тучи, делать было нечего, и мяч я всё-таки поймал. Игру мы выиграли и Юзбашева не побили.
В это же лагере был другой знаменательный случай. Меня не особенно баловали и не навещали. Но я не горевал. Объевшиеся домашней едой, друзья обедать уже были не в состоянии, чему я был весьма рад. Вот в одно из воскресений, я выкушал два первых блюда, три вторых и запил бесчисленным количеством киселей. Умиротворённый попёрся в спальню, и тут слышу мне кричат вслед: "Коля, тебе передача!". Оказалось, мама прислала мне с сотрудницей посылочку. В этой маленькой посылке были: виноград, яблоки, груши и знаменитый бакинский чурек, ещё тёплый. Ну как тут было удержаться? Место во мне ещё оставалось, тогда я был, как питон, всегда голодный и легко растягивающийся, и, конечно, я это всё сожрал, но идти уже нормально не мог, дополз до какой-то стены, прислонился и замер... Потом не сразу очухался и пошёл спать. ведь был мёртвый час. Вот именно!
