Джаз в Баку - История изменений

Jonka в 16:21, 4 августа 2013

2013-08-04T16:21:53Z

Jonka: /* Джаз в Баку */

2013-04-28T08:44:55Z

Джаз в Баку

Jonka в 09:42, 14 октября 2012

2012-10-14T09:42:29Z

I am: /* Из воспоминаний бакинца А.В. Мюлькиянца */

2012-07-05T21:32:58Z

Из воспоминаний бакинца А.В. Мюлькиянца

Jonka в 11:27, 1 июля 2012

2012-07-01T11:27:38Z

Jonka в 11:26, 1 июля 2012

2012-07-01T11:26:21Z

Jonka в 15:18, 29 июня 2012

2012-06-29T15:18:22Z

Jonka в 20:30, 27 июня 2012

2012-06-27T20:30:48Z

Jonka в 20:29, 27 июня 2012

2012-06-27T20:29:26Z

Jonka в 19:08, 27 июня 2012

2012-06-27T19:08:48Z

@@ Строка 231: / Строка 231: @@
 <br>
 <br>
 <br>
 <br>

@@ Строка 105: / Строка 105: @@
 *Лёня Лубенский (ударные),
 *Ильяс Гусейнов (контрабас),
-*Мехти Новрузов (сакс-альт, кларнет)
+*[[Новрузов Мехти Балаевич -музыкант, джазист, кларнетист, саксофонист|Мехти Новрузов]] (сакс-альт, кларнет)
 В шестидесятые годы в оркестр кинотеатра «Азербайджан» пришла солистка Джемма.

@@ Строка 137: / Строка 137: @@
 Trend Life]</ref><br>
+<center>{{#Widget:YouTube|id=kJf7Yeg-JUE}}</center>
 <blockquote>

@@ Строка 174: / Строка 174: @@
 В ближайшую пятницу намечался «джем-сейшн» — творческая встреча джазовых музыкантов в ресторане «Дружба». Пианист Рафик Бабаев вернулся с гастролей из Турции; из Москвы приехал пианист Габиль Зейналов, барабанщик Валя Багирян и контрабасист Алик Ходжа-Багиров. Мы с Владимиром Георгиевичем пораньше поднялись в парк Кирова, чтобы успеть с высоты полюбоваться бакинской бухтой.<br>
 <br>
-На «джем-сейшн» собрался весь джазовый бомонд. Слишком велик соблазн перечислить хотя бы часть присутствующих в зале музыкантов: это Вова Владимиров, Рафик Бабаев, Мурик Маковский, Миша Петросов, Тофик Мирзоев и другие.<br>
+На «джем-сейшн» собрался весь джазовый бомонд. Слишком велик соблазн перечислить хотя бы часть присутствующих в зале музыкантов: это Вова Владимиров, Рафик Бабаев, Мурик Маковский, Миша Петросов, [[Мирзоев Тофик Ибрагимович – актер, режиссер и музыкант|Тофик Мирзоев]] и другие.<br>
 Для большинства читателей эти имена, по-видимому, ни о чем не говорят, но без них Баку шестидесятых-семидесятых невозможно было бы себе представить: они во многом определяли музыкальное лицо города — города, особенно в те памятные годы, живущего музыкой и народной, и классической, и джазовой.<br>
 <br>

@@ Строка 229: / Строка 229: @@
 «Из того, что там играли я ничего, кроме зажигательных ритмов, не воспринял. Но из ваших застольных разговоров я понял, что джаз — это мировоззрение. Это не просто музыка, но и образ жизни; ему присущи максимализм и вместе с тем деликатность, конфликтность и дружелюбие,  мода и многое другое…<br>
 Я не знаток и даже не любитель джаза, но для меня приятная неожиданность, что <big>именно джаз может так объединять людей разного вероисповедания,  разных профессий и даже разных характеров</big>. И я  всем  вам  искренне  завидую».
+<br>
+<br>
 --[[Участник:Jonka|Jonka]]
 [[Category:Музыка]]

@@ Строка 51: / Строка 51: @@
 Загоревшись этой мыслью, он временно оставляет учебу в Московской консерватории и возвращается в Баку. Здесь он  вместе с другим корифеем азербайджанской музыки - маэстро Ниязи -  при содействии известного писателя и общественного деятеля Мирзы Ибрагимова, который в то время занимал пост начальника Управления по делам искусства при Совете народных комиссаров республики,  создает первый в Азербайджане национальный джаз-оркестр.<br>
 Оркестр, созданный им, отличался культурой исполнения, профессионализмом и великолепной джазовой игрой.<br>
-Многие музыканты этого оркестра впоследствии играли в различных джазовых коллективах Советского Союза - трубач Исмаил Келентеров, который вначале стал солистом оркестра Бориса Ренского, а затем музыкальным руководителем первого мюзик-холла в Советском Союзе, саксофонисты Парвиз Рустамбеков и Тофик Ахмедов и другие.<br>
+Многие музыканты этого оркестра впоследствии играли в различных джазовых коллективах Советского Союза - трубач Исмаил Келентеров, который вначале стал солистом оркестра Бориса Ренского, а затем музыкальным руководителем первого мюзик-холла в Советском Союзе, саксофонисты Парвиз Рустамбеков и [[Ахмедов Тофик - Человек и Музыкант|Тофик Ахмедов]] и другие.<br>
 К сожалению, существование этого оркестра было кратковременным.<br>
 Началась вторая мировая война. Весь оркестр стал оркестром 402-й Закавказской стрелковой дивизии. Его музыканты получили особое признание и благодарность за поднятие боевого духа у военнослужащих в это трудное для всех время.
@@ Строка 69: / Строка 69: @@
 Мелодия из знаменитого американского фильма «Серенада Солнечной долины» была гимном азербайджанских  джазменов. Каждый концерт начинался и заканчивался произведениями Гленна Миллера...» <ref>[http://jazzdunyasi.jazz.az/content/view/144/55/lang,ru   сайт интернет-журнала jazzdunyasi.jazz.az]</ref>
-Бакинский джаз продолжал жить в фойе бакинских кинотеатров – «Назами», «Араз», «Азербайджан» и др.  Перед началом киносеансов оркестры играли джаз для зрителей, которые могли не только слушать полюбившуюся музыку, но и танцевать под нее.
+Бакинский джаз продолжал жить в фойе бакинских кинотеатров – «Низами», «Араз», «Азербайджан» и др.  Перед началом киносеансов оркестры играли джаз для зрителей, которые могли не только слушать полюбившуюся музыку, но и танцевать под нее.
 <blockquote>
@@ Строка 76: / Строка 76: @@
 В составе оркестра в различные годы работали :
 *Миша Макаров (аккордеон)
-*Вова Владимиров (пиано)
+*[[Владимиров Владимир Евгеньевич (Вова) – джазовый музыкант, пианист|Вова Владимиров]] (пиано)
 *Эмин Мамедов (аккордеон), сын Бюль-Бюля от первого брака
 *Ильяс Гусейнов (контрабас)
@@ Строка 121: / Строка 121: @@
 В 1969г. в «Зеленом театре» прошел 3-й фестиваль джазовой и рок-музыки, на котором выступали музыканты не только из Баку (группы Вагифа Мустафазаде, Рафика Бабаева, квартет «Гая» и др), но и из других республик (группа "МЕНУЭТ" из Прибалтики).  Именно этот фестиваль принес большую известность бакинским музыкантам, после него их стали часто приглашать на гастроли в др. города СССР.
-Джазовая жизнь стала из фойе кинотеатров перемещаться в ресторанные залы. Самым фешенебельным тогда считался ресторан «Дружба» в парке им. Кирова, в котором выступал оркестр под  управлением [[Владимира Владимирова]]. <br>
+Джазовая жизнь стала из фойе кинотеатров перемещаться в ресторанные залы. Самым фешенебельным тогда считался ресторан «Дружба» в парке им. Кирова, в котором выступал оркестр под  управлением Владимира Владимирова. <br>
 : Об этом ресторане знали музыканты из разных стран, которые давали концерты в Баку. После выступления они часто ехали в "Дружбу". И нередко там проходили, так сказать, стихийные джем-сейшны<ref>[http://jazzdunyasi.jazz.az/content/view/144/55/lang,ru   сайт интернет-журнала jazzdunyasi.jazz.az] </ref>
@@ Строка 228: / Строка 228: @@
 <blockquote>
 «Из того, что там играли я ничего, кроме зажигательных ритмов, не воспринял. Но из ваших застольных разговоров я понял, что джаз — это мировоззрение. Это не просто музыка, но и образ жизни; ему присущи максимализм и вместе с тем деликатность, конфликтность и дружелюбие,  мода и многое другое…<br>
-Я не знаток и даже не любитель джаза, но для меня приятная неожиданность, что <big>'''именно джаз может так объединять людей разного вероисповедания,  разных профессий и даже разных характеров'''</big>. И я  всем  вам  искренне  завидую».
+Я не знаток и даже не любитель джаза, но для меня приятная неожиданность, что <big>именно джаз может так объединять людей разного вероисповедания,  разных профессий и даже разных характеров</big>. И я  всем  вам  искренне  завидую».
 [[Category:Музыка]]

← Предыдущая		Версия 15:18, 29 июня 2012
Строка 158:		Строка 158:
	[http://www.kultura.az/articles.php?item_id=20100126115808127&sec_id=11 Kultura.Az]<br>		[http://www.kultura.az/articles.php?item_id=20100126115808127&sec_id=11 Kultura.Az]<br>
	[http://azpressa.com/?news_id=410 azpressa.com]		[http://azpressa.com/?news_id=410 azpressa.com]
		+
		+	===Из [http://lib.rus.ec/b/378432/read воспоминаний бакинца А.В. Мюлькиянца]===
		+	Меня довольно-таки часто засылали в командировки... Особенно запомнилась мне поездка в Баку в сентябре 1977 года.<br>
		+	<br>
		+	После вкусного завтрака, приготовленного мамой, мы с Володей (Владимир Георгиевич - коллега, который также приехал в командировку В Баку) вышли в город, естественно прямо на Торговую улицу — бакинский Бродвей, дабы удостовериться, все ли там в порядке.<br>
		+	Улица мало чем изменилась — те же знакомые, красивые дома, тот же уют, такая же масса людей, в основном молодежь нового поколения. Пройдя раз до госбанка, мы повернули обратно, затем еще и еще раз…<br>
		+	Терпеливый Володя в недоумении заметил:<br>
		+	— ... Долго мы еще будем колесить туда и обратно? У вас всего одна улица, что ли, в Баку?<br>
		+	— Нет, ты знаешь, улиц-то много, но эта самая главная и дорогая. Я люблю ее больше всех… у меня с ней многое связано… Она в Москве мне даже снилась, почти каждую ночь, тринадцать лет подряд.<br>
		+	По ней я исходил сотни, тысячи километров, износив не одну пару обуви. По пройденному километражу я был на третьем месте в городе, после Вовы Владимирова и Рудика Аванесова. За эти семнадцать лет можно было смело выучить пять иностранных языков, включая китайский...<br>
		+	<br>
		+	(...)
		+	Я чувствовал перед Володей, как москвичом, какую-то ответственность, мне хотелось показать свой Баку во всей его красе.<br>
		+	<br>
		+	В ближайшую пятницу намечался «джем-сейшн» — творческая встреча джазовых музыкантов в ресторане «Дружба». Пианист Рафик Бабаев вернулся с гастролей из Турции; из Москвы приехал пианист Габиль Зейналов, барабанщик Валя Багирян и контрабасист Алик Ходжа-Багиров. Мы с Владимиром Георгиевичем пораньше поднялись в парк Кирова, чтобы успеть с высоты полюбоваться бакинской бухтой.<br>
		+	<br>
		+	На «джем-сейшн» собрался весь джазовый бомонд. Слишком велик соблазн перечислить хотя бы часть присутствующих в зале музыкантов: это Вова Владимиров, Рафик Бабаев, Мурик Маковский, Миша Петросов, Тофик Мирзоев и другие.<br>
		+	Для большинства читателей эти имена, по-видимому, ни о чем не говорят, но без них Баку шестидесятых-семидесятых невозможно было бы себе представить: они во многом определяли музыкальное лицо города — города, особенно в те памятные годы, живущего музыкой и народной, и классической, и джазовой.<br>
		+	<br>
		+	Кто-то из музыкантов около сцены повесил фотографию Кейта Джарретта.<br>
		+	Странное это дело — лица музыкантов. Теоретически облик музыканта не должен иметь значения для слушателей, однако к моменту, когда нам понравилось значительное число его произведений, мы начинаем интересоваться внешностью автора. Это, вероятно, связано с подозрением, что любить произведение искусства означает распознать истину. Неуверенные по природе, мы желаем видеть музыканта, которого отождествляли с его творением, чтобы знать, как истина выглядит во плоти.<br>
		+	В шестидесятые годы я мог часами просиживать, внимательно изучая фото того или иного музыканта, пытаясь угадать, что он за человек, пытаясь одушевить его и распознать в лице его музыку.<br>
		+	Позже, в компании друзей, мы обменивались нашими смелыми догадками и обрывками слухов, которые до нас доходили, и, выведя общий знаменатель, объявляли свой приговор. Нужно сказать, что часто наши домыслы были не слишком уж далеки от истины.<br>
		+	<br>
		+	Я смотрел на лица своих старых друзей Рафика, Гоги и Орика, сидящих за нашим столом и с волнением предвкушал интересный концерт, приближение которого возвещали звуки настраиваемых инструментов.<br>
		+	«Говорить о музыке — то же самое, что танцевать об архитектуре». Эту бессмертную фразу приписывают джазовому пианисту Телониусу Монку.<br>
		+	<br>
		+	И вот полилась наконец, как тонкий ручеек, знакомая блюзовая мелодия; притихли разговоры.<br> Тяжело всегда начало, а дальше: сухое вино рекой разлилось по залу, а пробки, с треском вылетаемые из бутылок, и брызги самого шампанского не щадили стен и потолков… Музыканты на сцене менялись почти после каждого номера…<br>
		+	<br>
		+	Вскоре все закружилось в музыкальном калейдоскопе… загремели блюзы, боссановы, джаз-рок… <br>
		+	Сидевший рядом Владимир Георгиевич в недоумении прошептал мне на ухо:<br>
		+	— Послушай Саша! А где же у них ноты?<br>
		+	Он не мог себе представить, что вся эта музыка могла исполняться на слух, что все мелодии от начала и до конца — это, рожденная прямо на сцене, живая импровизация.<br>
		+	<br>
		+	Беседовать нам удавалось урывками — во время небольших антрактов или смены музыкантов. Изредка разговоры наши прерывались, уступая место тому пустому настроению, которое мы называем весельем.<br>
		+	Когда же это настроение исчезало, беседы возобновлялись в приглушенной тональности, словно под некий аккомпанемент, который давало всем нам единение чувства и мысли.<br>
		+	<br>
		+	Мы — шестидесятники, это вскормленное джазом поколение, сидели за четырьмя столами, как бы охраняя сцену плотным кольцом. У всех у нас после первых же двух пьес, исполненных квартетом и двух-трех бокалов «Садыллы»,— проблемы, заботы, однообразие уныло бегущих часов и минут — все отступило куда-то на задний план и окуталось мерцающей золотистой паутиной… Все явления упорядочились и умиротворенно стали на свои места… Все приобрело какой-то отвлеченный, символический смысл…<br>
		+	<br>
		+	Ввиду того, что беседовать через столы было крайне неудобно, Гога предложил объединить их в единый.<br>
		+	Воспользовавшись случаем, он коротким тостом очень деликатно связал объединение столов с нашей дружбой, с единением наших родственных душ. Он говорил, и от каждого звука его голоса веяло чем-то родным и необозримо широким, словно знакомое море разливалось перед нами, уходя в бесконечную даль. Гога был поэтичным сказочником. Он не столько анализировал жизнь, сколько окрашивал ее в свой, готаняновский романтизм, приподнимая ее, воспевал, чуть любуясь своей песней.<br>
		+	<br>
		+	Меня всегда покорял его неподдельный пыл, щедрость, с которой он вкладывал себя в тосты, в пожелания; его умение расшевелить самых разных людей, ждавших от него каждый своей доли внимания, как солдаты своей порции от батальонного кашевара,— и все это легко, без усилий, с юмором, с неисчерпаемым запасом душевного богатства для всякого, кто в нем нуждался.<br>
		+	Помню его нравоучение после очередной вечеринки пятидесятых годов:<br>
		+	:«Шура! Если ты в компании сел за рояль, то желательно молча начать играть, а не нудно пересказывать присутствующим, что никогда не учился музыке и даже не знаешь ни единой ноты. Этим никогда никого не удивишь и тем более не взволнуешь! Единственное, что сможет тронуть твоих слушателей — только твоя музыка».<br>
		+	<br>
		+	А беседа за нашим общим столом в ресторане заметно оживилась. Разговор пошел в основном о джазе: о новых направлениях в нем, последних дисках 1977 года, лучших концертах года, новых молодых звездах-американцах. Орик заострил внимание на последнем выступлении Майлса Девиса в Карнеги-холле…<br>
		+	<br>
		+	И вдруг, Рудик Аванесов, в самый разгар возвышенных музыкальных споров, неожиданно для всех, задал вопрос на засыпку:<br>
		+	— Чуваки! А кто помнит самых красивых девушек города Баку пятидесятых годов?<br>
		+	Он мгновенно опустил всех нас на землю. После недолгих раздумий, все единогласно назвали Аду Летченко, Эльмиру Сафарову, Лену Портнову и Этери Кацитадзе.<br>
		+	<br>
		+	Орик предложил продолжить соревнование: «А кто не забыл бакинских красавиц шестидесятых?»<br>
		+	И слегка подвыпившие, сорокапятилетние «казановы» дружно проголосовали за Нину Саакову, Милу Васильеву, Наргиз Халилову и Нигяр Султанову. Но тут завязался отчаянный спор: в чьем же все-таки доме жила Нина Саакова? Я утверждал, что в моем доме номер шестнадцать на Лейтенанта Шмидта. Оппоненты настаивали на доме девять по улице Самеда Вургуна.<br>
		+	Меня умиляли эти подробности, они казались мне откровением, я как будто проник вдруг в заповедные тайники прошлого.<br>
		+	<br>
		+	Изрядное количество выпитого вина давало о себе знать: мы говорили теперь уже все вместе, жестикулируя и часто повышая голос… Смех за столом с каждой минутой лился все свободней, все расточительней и готов был хлынуть потоком от одного только шутливого словца.<br>
		+	<br>
		+	Общий разговор, который в антрактах не умолкал ни на минуту, нанизывал одну тему на другую и по самому ничтожному поводу перескакивал с предмета на предмет. Наконец, утвердив бакинских красавиц, перебрав все события дня и попутно коснувшись тысячи других вопросов, вернулся опять к выступлению легендарного Майлса Девиса в Карнеги-холле.<br>
		+	<br>
		+	Габиль скромно предложил тост за ветеранов джаза, открывавших в 1963 году ресторан «Дружба»: Вову Владимирова, Вову Сермакашева, Гену Агаджанова, Рафика Антонова и Валю Багиряна.<br>
		+	Мне казалось, что все это во сне… но это скорее был даже не сон, а фантастическое видение…<br>
		+	Чудилось, что стол наш слегка приподнялся над Землей, как танцплощадка с особым механизмом… и у всех, кто сидел за ним, возникло такое чувство, будто мы одни среди мрака Вселенной… и пища, которую мы едим,— единственная оставшаяся в ней пища… а тепло, согревающее нас, — единственное ее тепло…
		+	И вдруг, все оборвалось… занавес опущен… вечер окончен…<br>
		+	Начало имеет смысл только если существует конец…<br>
		+	Смелый порыв, вознесший ребят из простого застольного веселья в разреженную атмосферу высоких чувств,— миновал, прежде чем они успели досыта насладиться этой атмосферой, прежде чем осознали, что они находились в ней.<br>
		+	<br>
		+	Владимир Георгиевич на сегодняшнем вечере, к сожалению, не вписался в общую компанию. Когда мы спускались из Нагорного парка, на его лице можно было прочесть то, что часто бывает на лицах после окончания фильма: легкое, скрытое под улыбкой смущение, когда стыдишься чувства, которое помимо своей воли израсходовал на этот фильм. Тем не менее он мне сказал:
		+	<blockquote>
		+	«Из того, что там играли я ничего, кроме зажигательных ритмов, не воспринял. Но из ваших застольных разговоров я понял, что джаз — это мировоззрение. Это не просто музыка, но и образ жизни; ему присущи максимализм и вместе с тем деликатность, конфликтность и дружелюбие, мода и многое другое…<br>
		+	Я не знаток и даже не любитель джаза, но для меня приятная неожиданность, что <big>'''именно джаз может так объединять людей разного вероисповедания, разных профессий и даже разных характеров'''</big>. И я всем вам искренне завидую».

@@ Строка 71: / Строка 71: @@
 Бакинский джаз продолжал жить в фойе бакинских кинотеатров – «Назами», «Араз», «Азербайджан» и др.  Перед началом киносеансов оркестры играли джаз для зрителей, которые могли не только слушать полюбившуюся музыку, но и танцевать под нее.
 Создателем и руководителем оркестра при '''кинотеатре «Вэтэн»''', в пятидесятые годы, был известный композитор Рауф Гаджиев.
@@ Строка 108: / Строка 109: @@
 В шестидесятые годы в оркестр кинотеатра «Азербайджан» пришла солистка Джемма.
 В эти же годы недолго работала в кинотеатрах "Низами" и "Вэтэн" вокалистка Натаван Шейхова, жена сакс-тенориста Рафика (Кяблей).<ref>По воспоминаниям старого бакинца Александра Аванесова, умершего в 2011г.</ref></blockquote>
 [[Файл:Jazz-kino Nizami.jpg|400px|center]]

@@ Строка 55: / Строка 55: @@
 Началась вторая мировая война. Весь оркестр стал оркестром 402-й Закавказской стрелковой дивизии. Его музыканты получили особое признание и благодарность за поднятие боевого духа у военнослужащих в это трудное для всех время.
-В оркестре Тофика  Кулиева в 1940 году взошла новая звезда азербайджанского джаза - саксофонист Пярвиз Рустамбеков. <br>
+В оркестре Тофика  Кулиева в 1940 году взошла новая звезда азербайджанского джаза - саксофонист [[Рустамбеков Парвиз (Пиро) – джазовый музыкант, репрессирован|Парвиз Рустамбеков]]. <br>
 [[Файл:Parviz Rustambekov-Altaj Musaev.jpg|300px|center]]
-::::''Пярвиз Рустамбеков и Алтай Мусаев''
+::::''Парвиз Рустамбеков и Алтай Мусаев''
 В 1944 году, во время гастролей в Баку, его заметил Эдди Рознер и пригласил в свой оркестр. Всего два года в столице - и Пиро, как его называли в Баку, вынужден был вернуться обратно. Причиной тому явились его контакты с американцами:  восхищенные игрой Пярвиза, они пригласили его в Штаты. И Пярвиз вынужден был вернуться в Баку.<br>